Образ и характеристика Якова верного в поэме «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова

В путешествии по стране семь мужиков встречают множество людей с разными судьбами. Одни рассказывают о себе сами, о других ходоки узнают из историй, которыми делятся с ними встречные.

Образ и характеристика Якова в поэме «Кому на Руси жить хорошо» появляются в отдельной части – сказ «Про холопа примерного, Якова Верного». Сюжет взят из реальной жизни, он вызывает споры, различные выводы читателей и слушателей. Автор дает возможность каждому оценить историю, остановиться на своем мнении.

Истоки истории о Якове

Н.А.Некрасов искал данные о крепостном произволе. Он изучал исторические документы, общался и собирал материал для поэмы. Юрист А.Ф.Кони передал ему историю помещика, который зверствовал, потешался над крепостными людьми сам и с помощью жестокого кучера. Кто из двух людей был более беспощаден, сложно сказать. Кучера звали Малюта Скуратов. Оба реальных человека отрицательны и неприятны. Гениальный поэт подошел к истории по-своему. Он показал, как может изменить психологию человека крепостное право. Рабство привело Якова к гибели, хотя судьба его могла бы завершиться совсем иначе. Даже с героями поэмы легко провести параллели: Яков и Савелий (закопал злобного немца живьем), Яков и мужики (пошли искать правду), Яков и бунтующие крестьяне. У Некрасова помещик жесток, а холоп добр. Качество не помогает стать мужику счастливым, а делает его безвольным и слабым.

Анализ сказа «Про холопа примерного, Якова Верного» («Кому на Руси жить хорошо»)

Даже гнев приниженных рабов выливается подчас в уродливые формы. Психология раба рождает и рабские способы мести. Таков именно смысл знаменитого сказа «Про холопа примерного, Якова Верного», которому Некрасов придавал очень большое значение. В основу новеллы положен действительный случай, сообщенный Некрасову юристом А. Ф. Кони. В одной из бесед с Кони (летом 1873 года) поэт сказал, что ему для работы над «Кому на Руси жить хорошо» нужны примеры фактов крепостнического произвола, и Кони рассказал Некрасову в числе других историю помещика, который зверски обращался со своими крепостными. находя усердного исполнителя своих велений в своем любимом кучере — человеке жестоком и беспощадном.

Когда Кони прочитал присланный ему через год Некрасовым корректурный лист сказа «О холопе примерном, Якове Верном», он назвал стихи эти потрясающими. Это определение очень отчетливо выявляет разницу между драматичным по фактам, но спокойно-бесстрастным рассказом Кони и новеллой Некрасова, произведением высокого поэтического искусства.

В рассказе Кони одинаково отвратительны и зверь-помещик, и его верный Малюта Скуратов (прозвище-то какое!). Некрасов значительно усилил, сгустил отрицательную характеристику помещика, введя целый ряд дополнительных деталей: «деревнишка» куплена на взятки, «жадный, скупой» Поливанов жесток «даже с родными, не только с крестьянами»:

Дочь повенчав, муженька благоверного

Высек — обоих прогнал нагишом.

Парня в солдаты он отдает не в ответ на угрозы, а лишь для того, чтобы сбыть с рук соперника. И, наконец, ярчайшая характеристика цинизма и жестокости помещика по отношению к крепостным:

В зубы холопа примерного,

Якова Верного

Походя дул каблуком.

Яков у Некрасова, напротив, не жестокий и беспощадный Малюта Скуратов, а лицо страдательное. Это жалкий человек, не только приниженный, но лишенный сознания этой приниженности, рабски, по-собачьи преданный своему господину:

Люди холопского звания —

Сущие псы иногда:

Чем тяжелей наказания,

Тем им милей господа.

Поэт не отказывает Якову в способности самоотверженно и бескорыстно привязаться, прилепиться сердцем к другому. Этот одинокий, не знавший семьи человек всего себя отдает заботам о барине да племяннике — Грише:

Только и было у Якова радости:

Барина холить, беречь, ублажать,

Да племяша-малолетка качать.

Рассказ Кони имеет информационный характер. Некрасов как истинный художник-психолог обогащает повествование картиной внутренней борьбы, колебаний и смятения кроткого Якова, решившегося на месть, нарастания его гнева, ненависти и презрения к барину. Под пером мастера краткое сообщение о том, что на глазах у беспомощного и в ужасе кричащего барина кучер влез на дерево и повесился, развертывается в жуткую эмоционально-психологическую картину: «В саван окутался Чортов овраг», «зги не видать», совы ширяются оземь крылами, горят во тьме «чьи-то два круглые, яркие ока», слетел ися на добычу вороны… И в этой ночной тишине висит Яков над барином, мерно качается… Итог — мучения пробудившейся одичавшей совести («Мечется барин, рыдает, кричит», «Грешен я, грешен! Казните меня!») и вывод рассказчика о правомерности возмездия:

Будешь ты, барин, холопа примерного,

Якова верного,

Помнить до судного дня!

На рассказ о Якове слушатели реагируют по-разному. Большинство темных вахлаков подходят к услышанному с чисто христианской незлобивостью:

«Грехи, грехи! — послышалось

Со всех сторон: — Жаль Якова,

Да жутко и за барина,

Какую принял казнь!»

Лишь некоторые, более сознательные, бросают ироническое:

«Жалей!»

Сказ о Якове завязывает спор о виновниках свершающегося зла, «о том, кто всех грешней?». Версия — «разбойники!», высказанная купеческим братом Ереминым, исчерпывается дракой с ним Клима Лавина, разумно рассудившего, что

Разбой — статья особая,

Разбой тут не при чем!

Другое мнение — «кабатчики!» — не находит развития в споре, и в дальнейшем течении крестьянского диспута речь идет о помещиках и мужиках.

Источник: Беседина Т.А. Эпопея народной жизни («Кому на Руси жить хорошо»). СПб: «Наука» РАН, 2001

Поливанов

Помещик жесток и жаден. Поэт говорит о нем скупо, но читателю понятен образ Поливанова. Деревня приобретена помещиком за деньги от взяток. У автора нет желания назвать ее привычно. Это «деревнишка», что-то унизительное чувствуется в имении без названия. Хозяин жесток не только с крестьянами, доставшимися ему для управления. Он по-своему расправляется с близкими ему людьми: дочь повенчал, высек ее мужа и выгнал без средств к существованию – «нагишом». Не меняет Поливанова болезнь ног. Он еще надеется встать и продолжить свои измывательства. Помещик отправляет парня в солдаты, надеясь, что невеста достанется ему.

Кому на Руси жить хорошоПро холопа примерного — Якова верного

Был господин невысокого рода, Он деревнишку за взятки купил, Жил в ней безвыездно тридцать три года, Вольничал, бражничал, горькую пил. Жадный, скупой, не дружился с дворянами, Только к сестрице езжал на чаек; Даже с родными, не только с крестьянами, Был господин Поливанов жесток; Дочь повенчав, муженька благоверного Высек — обоих прогнал нагишом, В зубы холопа примерного, Якова верного, Походя бил каблуком.

Люди холопского звания — Сущие псы иногда: Чем тяжелей наказания, Тем им милей господа. Яков таким объявился из младости, Только и было у Якова радости: Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетка качать. Так они оба до старости дожили. Стали у барина ножки хиреть, Ездил лечиться, да ноги не ожили… Полно кутить, баловаться и петь! Очи-то ясные, Щеки-то красные, Пухлые руки как сахар белы, Да на ногах — кандалы! Смирно помещик лежит под халатом, Горькую долю клянет, Яков при барине: другом и братом Верного Якова барин зовет. Зиму и лето вдвоем коротали, В карточки больше играли они, Скуку рассеять к сестрице езжали Верст за двенадцать в хорошие дни. Вынесет сам его Яков, уложит, Сам на долгушке свезет до сестры, Сам до старушки добраться поможет, Так они жили ладком — до поры…

Вырос племянничек Якова, Гриша, Барину в ноги: «Жениться хочу!» — «Кто же невеста?» — «Невеста — Ариша». Барин ответствует: «В гроб вколочу!» Думал он сам, на Аришу-то глядя: «Только бы ноги господь воротил!» Как ни просил за племянника дядя, Барин соперника в рекруты сбыл. Крепко обидел холопа примерного, Якова верного, Барин, — холоп задурил! Мертвую запил… Неловко без Якова, Кто ни послужит — дурак, негодяй! Злость-то давно накипела у всякого, Благо есть случай: груби, вымещай! Барин то просит, то пёсски ругается, Так две недели прошли. Вдруг его верный холоп возвращается… Первое дело — поклон до земли. Жаль ему, видишь ты, стало безногого: Кто-де сумеет его соблюсти? «Не поминай только дела жестокого; Буду свой крест до могилы нести!» Снова помещик лежит под халатом, Снова у ног его Яков сидит, Снова помещик зовет его братом. «Что ты нахмурился, Яша?» — «Мутит!» Много грибков нанизали на нитки, В карты сыграли, чайку напились, Ссыпали вишни, малину в напитки И поразвлечься к сестре собрались.

Курит помещик, лежит беззаботно, Ясному солнышку, зелени рад. Яков угрюм, говорит неохотно, Вожжи у Якова дрожмя дрожат, Крестится. «Чур меня, сила нечистая! — Шепчет: «рассыпься!» (мутил его враг). Едут… Направо трущоба лесистая, Имя ей исстари: Чертов овраг; Яков свернул и поехал оврагом, Барин опешил: «Куда ж ты, куда?» Яков ни слова. Проехали шагом Несколько верст; не дорога — беда! Ямы, валежник; бегут по оврагу Вешние воды, деревья шумят… Стали лошадки — и дальше ни шагу, Сосны стеной перед ними торчат.

Яков, не глядя на барина бедного, Начал коней отпрягать, Верного Яшу, дрожащего, бледного, Начал помещик тогда умолять. Выслушал Яков посулы — и грубо, Зло засмеялся: «Нашел душегуба! Стану я руки убийством марать, Нет, не тебе умирать!» Яков на сосну высокую прянул, Вожжи в вершине ее укрепил, Перекрестился, на солнышко глянул, Голову в петлю — и ноги спустил!..

Экие страсти господни! висит Яков над барином, мерно качается. Мечется барин, рыдает, кричит, Эхо одно откликается!

Вытянув голову, голос напряг Барин — напрасные крики! В саван окутался Чертов овраг, Ночью там росы велики, Зги не видать! только совы снуют, Оземь ширяясь крылами, Слышно, как лошади листья жуют, Тихо звеня бубенцами. Словно чугунка подходит — горят Чьи-то два круглые, яркие ока, Птицы какие-то с шумом летят, Слышно, посели они недалеко. Ворон над Яковом каркнул один. Чу! их слетелось до сотни! Ухнул, грозит костылем господин! Экие страсти господни! Барин в овраге всю ночь пролежал, Стонами птиц и волков отгоняя, Утром охотник его увидал. Барин вернулся домой, причитая: «Грешен я, грешен! Казните меня!» Будешь ты, барин, холопа примерного, Якова верного, Помнить до судного дня!

«Грехи, грехи, — послышалось Со всех сторон. — Жаль Якова, Да жутко и за барина, — Какую принял казнь!» — Ой! ой! Еще прослышали Два-три рассказа страшные И горячо заспорили О том, кто всех грешней. Один сказал: кабатчики, Другой сказал: помещики, А третий — мужики. То был Игнатий Прохоров, Извозом занимавшийся, Степенный и зажиточный Мужик — не пустослов. Видал он виды всякие, Изъездил всю губернию И вдоль и поперек. Его послушать надо бы, Однако вахлаки Так обозлились, не дали Игнатью слово вымолвить, Особенно Клим Яковлев Куражился: «Дурак же ты!..» — «А ты бы прежде выслушал…» — «Дурак же ты…» — «И все-то вы, Я вижу, дураки! — Вдруг вставил слово грубое Еремин, брат купеческий, Скупавший у крестьян Что ни попало, лапти ли, Теленка ли, бруснику ли, А главное — мастак Подстерегать оказии, Когда сбирались подати И собственность вахлацкая Пускалась с молотка. — Затеять спор затеяли, А в точку не утрафили! Кто всех грешней? подумайте!» — «Ну, кто же? говори!» — «Известно кто: разбойники!» А Клим ему в ответ: «Вы крепостными не были, Была капель великая, Да не на вашу плешь! Набил мошну: мерещатся Везде ему разбойники; Разбой — статья особая, Разбой тут ни при чем!» — «Разбойник за разбойника Вступился!» — прасол вымолвил, А Лавин — скок к нему! «Молись!» — и в зубы прасола. «Прощайся с животишками!» — И прасол в зубы Лавина. «Ай, драка! молодцы!» Крестьяне расступилися, Никто не подзадоривал, Никто не разнимал. Удары градом сыпались: — Убью! пиши к родителям! — «Убью! зови попа!» Тем кончилось, что прасола Клим сжал рукой, как обручем, Другой вцепился в волосы И гнул со словом «кланяйся» Купца к своим ногам. «Ну, баста!» — прасол вымолвил. Клим выпустил обидчика, Обидчик сел на бревнышко, Платком широким клетчатым Отерся и сказал: «Твоя взяла! не диво ли? Не жнет, не пашет — шляется По коновальской должности. Как сил не нагулять?» (Крестьяне засмеялися.) — «А ты еще не хочешь ли?» — Сказал задорно Клим. «Ты думал, нет? Попробуем!» Купец снял чуйку бережно И в руки поплевал.

«Раскрыть уста греховные Пришел черед: прислушайте! И так вас помирю!» — Вдруг возгласил Ионушка, Весь вечер молча слушавший, Вздыхавший и крестившийся, Смиренный богомол. Купец был рад; Клим Яковлев Помалчивал. Уселися, Настала тишина.

Верный холоп Яков

Особый цинизм звучит в словах поэта, когда он показывает отношение помещика-хозяина к верному слуге. Поливанову нравится унижать Якова. Он каблуком бьет мужика по зубам. Бьет не спеша, походя, просто ради забавы. В отличие от реального персонажа – Малюты Скуратова, верный слуга добр и сострадателен. Он сравним с псом, который служит своему хозяину и забывает о том, что он человек. Обидно звучат слова автора об их участи: им милей становятся господа после тяжелых наказаний. Внимательный читатель видит, как одинокий человек привязывается душей к жестокости. Яков заботится не только о хозяине, он любит племянника Гришу. Именно любовь делает его смелее. Он решается просить у Поливанова за родного ему человека, но получает жестокий отказ, насмешку и очередное издевательство, схожее с пинком ноги. Холоп решается на месть. Но какой она может быть? Яков не способен на действия против тех, кого любит всю жизнь. Он решает только на действия против себя. Яков повесился на глазах у помещика.

Кому на Руси жить хорошо Крестьянский грех

Аммирал-вдовец по морям ходил, По морям ходил, корабли водил, Под Ачаковым бился с туркою, Наносил ему поражение, И дала ему государыня Восемь тысяч душ в награждение. В той ли вотчине припеваючи Доживает век аммирал-вдовец, И вручает он, умираючи, Глебу-старосте золотой ларец. «Гой, ты, староста! Береги ларец! Воля в нем моя сохраняется: Из цепей-крепей на свободушку Восемь тысяч душ отпускается!»

Аммирал-вдовец на столе лежит. Дальний родственник хоронить катит.

Схоронил, забыл! Кличет старосту И заводит с ним речь окольную; Всё повыведал, насулил ему Горы золота, выдал вольную.

Глеб — он жаден был — соблазняется: Завещание сожигается!

На десятки лет, до недавних дней Восемь тысяч душ закрепил злодей, С родом, с племенем; что народу-то! Что народу-то! С камнем в воду-то!

Всё прощает бог, а Иудин грех Не прощается. Ой, мужик! мужик! ты грешнее всех, И за то тебе вечно маяться!

Суровый и рассерженный, Громовым грозным голосом Игнатий кончил речь. Толпа вскочила на ноги, Пронесся вздох, послышалось: «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь страшенный грех!» — «И впрямь: нам вечно маяться, Ох-ох. » — сказал сам староста, Опять убитый, в лучшее Не верующий Влас. И скоро поддававшийся Как горю, так и радости, «Великий грех! великий грех!» — Тоскливо вторил Клим.

Площадка перед Волгою, Луною освещенная, Переменилась вдруг. Пропали люди гордые, С уверенной походкою, Остались вахлаки, Досыта не едавшие, Несолоно хлебавшие, Которых вместо барина Драть будет волостной, К которым голод стукнуться Грозит: засуха долгая А тут еще — жучок! Которым прасол-выжига Урезать цену хвалится На их добычу трудную, Смолу, слезу вахлацкую,— Урежет, попрекнет: «За что платить вам много-то? У вас товар некупленный, Из вас на солнце топится Смола, как из сосны!»

Опять упали бедные На дно бездонной пропасти, Притихли, приубожились, Легли на животы; Лежали, думу думали И вдруг запели. Медленно, Как туча надвигается, Текли слова тягучие. Так песню отчеканили, Что сразу наши странники Упомнили ее:

Образ и характеристика Якова верного в поэме «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова

В путешествии по стране семь мужиков встречают множество людей с разными судьбами. Одни рассказывают о себе сами, о других ходоки узнают из историй, которыми делятся с ними встречные.

Образ и характеристика Якова в поэме «Кому на Руси жить хорошо» появляются в отдельной части – сказ «Про холопа примерного, Якова Верного». Сюжет взят из реальной жизни, он вызывает споры, различные выводы читателей и слушателей. Автор дает возможность каждому оценить историю, остановиться на своем мнении.

Сочинение: Холопы в поэме «Кому на Руси жить хорошо» (Н.А. Некрасов)

(383 слова) Поэма Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» считается одним из лучших произведений русской литературы. Особенно замечательно в ней показаны картины простой крестьянской жизни и психология народа. Главная мысль Некрасова заключена в том, что холопом можно быть по положению, а можно и по собственным убеждениям. В.И. Ленин сказал по этому поводу замечательные слова: «Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим хозяином, есть холоп и хам».

Рассмотрим подробнее каждого из представленных в тексте поэмы холопов. Дворовой князя Переметьева из главы «Счастливые» счастлив и гордится тем, что у князя он первый и любимый раб:

«У князя Переметъева Я был любимый раб, Жена — раба любимая…»

Он подобострастен, в его холопском унижении потеряно чувство собственного достоинства. Этот холоп отвратителен большинству читателей еще и тем, что презирает свой род, свой класс, свою землю. Он счастлив получить «дворянскую болезнь», облизывать барские тарелки и допивать вино из рюмок. Крестьяне откровенно презирают этого холопа и поднимают на смех.

Дворовый Ипат князя Утятина из главы «Последыш» сам себя относит к холопам по убеждению. Холоп восторгается жестокостью барина по отношению к нему, для Ипата это является проявлением милости. Крестьяне даже не презирают его, а только смеются, настолько он омерзителен и жалок.

Бурмистр Клим тоже является человеком князя Утятина. Влас дает ему свою характеристику: Клим развращен городом, где нахватался слов о народе. Почему, например, Влас не пошел в бурмистры, а Клим пошел? Настоящий мужик шутом гороховым быть не хочет, а глиняная совесть Клима позволяет ему это. Есть в Климе что-то рабское: он гордится шутовской должностью, крестьяне же смеялись над его стараниями. А так его оценивает сам Некрасов:

«Был Клим мужик из пьяниц, И на руку нечист. Работать не работает, С цыганами вожжается, Бродяга, коновал!»

Развратило Клима общество, но и в нем проявляется классовое самосознание.

Слова Некрасова: «Люди холопского звания – сущие псы иногда; чем тяжелей наказание – тем им милей господа» — слышали многие. И люди, читавшие поэму, соотносят их с холопом Яковом. Яков — холоп примерный, верный. Но и в нем растет самосознание, он не прощает обиды от барина, однако выход он нашел рабский. Яков лишил себя жизни ради нравственных мучений барина. Если этот путь неверен, то где же выход? Некрасов дает ответ на этот вопрос в «Сказании о двух великих грешниках». Не самому губить себя, а уничтожать зло на земле, зло классовое – вот к чему призывает Некрасов.

Автор: Юлия Киселева

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]