Пугачев в изображении Пушкина: злодей или жертва исторических обстоятельств? (по роману «Капитанская дочка»)


Краткое содержание

Глава 1

До Екатерины II могучая река Урал имела другое название – Яик. Эта река, полная рыбы, омывала Оренбург и впадала в Каспийское море. Справа примыкали к ней заволжские степи, а слева – пустыни, по которым кочевали «орды диких племен, известных у нас под именем киргиз-кайсаков».

В XV веке на Яике появились донские казаки, которые промышляли разбойничьим промыслом на Хвалынском (Каспийском) море. В те далекие времена берега Яика были покрыты густым лесом, и казаки скрывались в них зимой. По соседству с казаками жили татарские семейства, «отделившиеся от улусов Золотой Орды и искавшие привольных пажитей на берегах того же Яика».

Казаки, жившие набегами, почувствовали необходимость в царском покровительстве. Они отправили посла к царю Михаилу Федоровичу, и тот милостиво «пожаловал им грамоту на реку Яик, отдав им ее от вершины до устья и дозволя им набираться на житье вольными людьми».

Во время царствования Петра I яицкие казаки против своего желания были отданы в ведомство Военной коллегии. Старинные казачьи обычаи были попраны, была утеряна былая свобода. В дальнейшем казаки стали жаловаться новой императрице Екатерине II, но безуспешно. Казаки продолжали возмущаться, и к ним стали применяться казни.

Волнение среди казаков усиливалось, и в 1771 году оно вылилось в мятеж. Казаки отказались преследовать калмыков, бежавших от русской власти к китайским границам. Оренбургские начальники попытались усмирить их, но были убиты.

Подавить мятеж удалось московскому генералу Фрейману. С его приездом последовали многочисленные казни, аресты и ссылки в Сибирь. Казаки притаились в ожидании подходящего момента для нового бунта.

Глава 2

В это смутное время по казацким дворам «шатался неизвестный бродяга» Емельян Пугачев. Он отличался дерзостью и крутым нравом. Пугачев подговаривал казаков бежать к турецкому султану, уверяя, что за границей им выдадут большие деньги и окажут всяческую помощь. На Емельяна донесли, и он оказался в тюрьме в Казани, из которой в скором времени бежал.

Яицкие казаки не собирались бежать в Турцию – они «слишком привязаны были к своим богатым, родимым берегам». Тогда было решено организовать новый бунт, и в качестве предводителя был выбран дерзкий и решительный Емельян Пугачев.

Влияние Пугачева усиливалось. Стали распространяться слухи, будто явился император Петр III, который считался мертвым. Самозванец вел себя уверенно и жестко – все, кто не покорился ему, были убиты. На сторону Пугачева переходили не только казаки, но и соседние народы: татары, калмыки, башкиры. За две недели Емельян укрепил свое войско и двинулся к Оренбургу.

Глава 3

«Оренбургские дела принимали худой оборот» – мятежники взяли город в осаду. Местные крестьяне чувствовали симпатию к самозванцу, и вскоре начались опасные волнения.

Руководство Оренбурга отправило к Пугачеву опасного преступника Хлопушу с увещевательным манифестом. Но тот перешел на сторону мятежников. Хлопуша, опытный разбойник, прекрасно знал местность и во многом помог Пугачеву.

Емельян планировал взять город измором. Стояла середина осени, и жителям угрожала мучительная смерть от голода и холода. Тем временем казаки пьянствовали, пускались в блуд. Они оказывали почтение Пугачеву только внешне, а на самом деле не считались с ним.

На защиту Оренбурга прибыло царское войско, однако оно было быстро разгромлено армией Пугачева. «Императрица с беспокойством обратила внимание на возникающее бедствие» и отправила разделаться с бунтовщиками надежного человека – генерала Бибикова.

Глава 4

Пугачев отправил верного Хлопушу «взять крепости Ильинскую и Верхне-Озерную, к востоку от Оренбурга». Однако тот не смог выполнить поручение. Емельян поспешил к нему на помощь и взял крепости, убив всех офицеров.

Семья Пугачева – жена и трое маленьких детей – оказались в руках императрицы. Она приказала сжечь дом бунтовщика, а всю его семью выслала в Казань.

Глава 5

Мудрый и рассудительный стратег Бибиков отдавал рациональные приказы. Благодаря этому от мятежников были освобождены города Заинск и Самара. В безысходной ситуации Пугачев был готов пуститься в бега. Однако яицкие казаки решили иначе – в случае победы царской армии они планировали сдать бунтаря императрице и тем самым заслужить ее прощение.

В сражении с войском Голицына Пугачев потерпел поражение. Он сбежал, а Хлопушу поймали и казнили. Самозванец вновь пошел на Оренбург, но не рассчитал собственные силы и был окончательно разбит царской армией. Главные соучастники оказались в плену.

Бибиков не успел завершить начатое дело – «измученный трудами, беспокойством и досадами, мало заботясь о своем уже расстроенном здоровье, он занемог» и вскоре умер.

Глава 6

Пугачеву, «коего положение казалось отчаянным», все это время удавалось скрываться от преследования. Михельсон неоднократно разбивал отряды бунтовщиков, но Емельян по-прежнему оставался на свободе. Подобравшись близко к Казани, он выиграл сражение. Пугачев разбил неподалеку лагерь, «отложа приступ до следующего утра».

Глава 7

Под предводительством Пугачева мятежники быстро заняли Казань. «Из города погнали пленных и повезли добычу», и многие из пленников с радостью присягнули на верность царю-самозванцу Петру Федоровичу.

Михельсону удалось освободить Казань. Он вошел в город в качестве победителя, но перед его глазами предстали полностью разграбленные и опустошенные улицы.

Глава 8

Некоторое время Емельян Пугачев скрывался в лесу, а затем направился к Волге. Он обещал простому народу свободу и многие вольности, и вся западная сторона оказывала большую поддержку самозванцу. Пугачев планировал скрыться в Персии или на Кубани, но его планам не суждено было сбыться. После долгого преследования он был настигнут Михельсоном. Казаки выдали своего главаря.

Пугачева под конвоем отправили в Москву, и «во всю дорогу он был весел и спокоен». Вместе со своими пособниками он был приговорен к казни. В тот день на улицах Москвы собралось множество народа, чтобы посмотреть на казнь бунтовщика. Его четвертовали, а спустя несколько дней сожгли тело и развеяли прах над городом.

Так окончился мятеж, «поколебавший государство от Сибири до Москвы, и от Кубани до Муромских лесов». Чтобы поскорее забыть о происшедшем, Екатерина II переименовала Яик в Урал и запретила людям в разговорах упоминать страшное восстание.

Иван Болотников: «воеводу царевича Дмитрия» утопили в проруби

В разгар Смутного времени в числе, как сказали бы сейчас, «полевых командиров», появился некто Иван Болотников, представлявшийся «воеводой царевича Дмитрия». Согласно наиболее достоверной биографии Болотникова, в юности он был холопом князя Телятевского, затем бежал на Дон, примкнул к казакам, попал в плен к крымским татарам, был продан ими в рабство в Турцию. Будучи невольником на турецкой галере, после одного из боев Болотников был освобожден немцами, и через Венецию отправился в Россию, в дороге узнав об истории «чудесно спасшегося царевича Дмитрия». Он встретился с бывшим приспешником Лжедмитрия I Михаилом Молчановым. Болотников стал жертвой нового обмана — его новый знакомый выдал себе за царевича, и вручил ему грамоту, наделявшую его правами «большого воеводы».

Статья по теме

Смерть царевича Дмитрия. Нераскрытое дело XVI века

Как ни удивительно, но прибыв в Россию с такой «филькиной грамотой», Болотников очень быстро привлек на свою сторону массу казаков и крестьян, выступавших против нового царя Василия Шуйского.

Нанеся серию поражений правительственным войскам, армия Болотникова расположилась в селе Коломенское на подступах к Москве. Осажденные жители столицы готовы были сдать город Болотникову, если тот предъявит им царевича Дмитрия, от имени которого выступает. Но царевич так и не появился, что серьезно подкосило позиции предводителя. Потерпев в итоге поражение под Москвой, Болотников отступил сначала в Калугу, а затем в Тулу. В июне 1607 года правительственные войска, которые возглавлял лично Василий Шуйский, осадили город. В октябре 1607 года восставшие капитулировали.

В отличие от других предводителей восстаний, Ивана Исаевича Болотникова приговорили не к смерти, а к ссылке в Каргополь. Впрочем, это было лишь отложенным смертным приговором — в Каргополе Болотникова ослепили, а затем утопили в проруби.

История Пугачева — Пушкин Александр Сергеевич

Александр Сергеевич Пушкин

История Пугачева

Предисловие

Сей исторический отрывок составлял часть труда, мною оставленного. В нем собрано все, что было обнародовано правительством касательно Пугачева, и то, что показалось мне достоверным в иностранных писателях, говоривших о нем. Также имел я случай пользоваться некоторыми рукописями, преданиями и свидетельством живых.

Дело о Пугачеве, доныне не распечатанное, находилось в государственном санкт-петербургском архиве вместе с другими важными бумагами, некогда тайнами государственными, ныне превращенными в исторические материалы. Государь император по своем восшествии на престол приказал привести их в порядок. Сии сокровища вынесены были из подвалов, где несколько наводнений посетило их и едва не уничтожило.

Будущий историк, коему позволено будет распечатать дело о Пугачеве, легко исправит и дополнит мой труд – конечно несовершенный, но добросовестный. Историческая страница, на которой встречаются имена Екатерины, Румянцова, двух Паниных, Суворова, Бибикова, Михельсона, Вольтера и Державина, не должна быть затеряна для потомства.

А. Пушкин

2 ноября 1833

Село Болдино

Мне кажется, сего вора всех замыслов и похождений не только посредственному, но ниже самому превосходнейшему историку порядочно описать едва ли бы удалось; коего все затеи не от разума и воинского распорядка, но от дерзости, случая и удачи зависели. Почему и сам Пугачев (думаю) подробностей оных не только рассказать, но нарочитой части припомнить не в состоянии, поелику не от его одного непосредственно, но от многих его сообщников полной воли и удальства в разных вдруг местах происходили.

Архимандрит Платон Любарский.

Глава первая

Начало яицких казаков. – Поэтическое предание. – Царская грамота. – Грабежи на Каспийском море. – Стенька Разин. – Нечай и Шамай. – Предположения Петра Великого. – Внутренние беспокойства. – Побег кочующего народа. – Бунт яицких казаков. – Их усмирение.

Яик, по указу Екатерины II переименованный в Урал, выходит из гор, давших ему нынешнее его название; течет к югу вдоль их цепи, до того места, где некогда положено было основание Оренбургу и где теперь находится Орская крепость; тут, разделив каменистый хребет их, поворачивает на запад и, протекши более двух тысяч пятисот верст, впадает в Каспийское море. Он орошает часть Башкирии, составляет почти всю юго-восточную границу Оренбургской губернии; справа примыкают к нему заволжские степи; слева простираются печальные пустыни, где кочуют орды диких племен, известных у нас под именем киргиз-кайсаков. Его течение быстро; мутные воды наполнены рыбою всякого рода; берега большею частию глинистые, песчаные и безлесные, но в местах поемных удобные для скотоводства. Близ устья оброс он высоким камышом, где кроются кабаны и тигры.

На сей-то реке, в пятнадцатом столетии, явились донские казаки, разъезжавшие по Хвалынскому морю (1). Они зимовали на ее берегах, в то время еще покрытых лесом и безопасных по своему уединению; весною снова пускались в море, разбойничали до глубокой осени и к зиме возвращались на Яик. Подаваясь всё вверх с одного места на другое, наконец они избрали себе постоянным пребыванием урочище Коловратное в шестидесяти верстах от нынешнего Уральска.

В соседстве новых поселенцев кочевали некоторые татарские семейства, отделившиеся от улусов Золотой Орды и искавшие привольных пажитей на берегах того же Яика. Сначала оба племени враждовали между собою, но в последствии времени вошли в дружелюбные сношения: казаки стали получать жен из татарских улусов. Сохранилось поэтическое предание: казаки, страстные к холостой жизни, положили между собой убивать приживаемых детей, а жен бросать при выступлении в новый поход. Один из их атаманов, по имени Гугня,

первый преступил жестокий закон, пощадив молодую жену, и казаки, по примеру атамана, покорились игу семейственной жизни. Доныне, просвещенные и гостеприимные, жители уральских берегов пьют на своих пирах здоровье бабушки Гугнихи (2).

Живя набегами, окруженные неприязненными племенами, казаки чувствовали необходимость в сильном покровительстве и в царствование Михаила Федоровича послали от себя в Москву просить государя, чтоб он принял их под свою высокую руку. Поселение казаков на бесхозяйном Яике могло казаться завоеванием, коего важность была очевидна. Царь обласкал новых подданных и пожаловал им грамоту (3) на реку Яик, отдав им ее от вершины до устья и дозволя им набираться на житье вольными людьми

.

Число их час от часу умножалось. Они продолжали разъезжать по Каспийскому морю, соединялись там с донскими казаками, вместе нападали на торговые персидские суда и грабили приморские селения. Шах жаловался царю. Из Москвы посланы были на Дон и на Яик увещевательные грамоты.

Казаки на лодках, еще нагруженных добычею, поехали Волгою в Нижний-Новгород; оттоле отправились в Москву и явились ко двору с повинною головою, каждый неся топор и плаху. Им велено было ехать в Польшу и под Ригу заслуживать там свои вины; а на Яик посланы были стрельцы, в последствии времени составившие с казаками одно племя.

Стенька Разин посетил яицкие жилища. По свидетельству летописей, казаки приняли его как неприятеля. Городок их был взят сим отважным мятежником, а стрельцы, там находившиеся, побиты или потоплены (4).

Предание, согласное с татарским летописцем, относит к тому же времени походы двух яицких атаманов, Нечая и Шамая (5). Первый, набрав вольницу, отправился в Хиву, в надежде на богатую добычу. Счастие ему благоприятствовало. Совершив трудный путь, казаки достигли Хивы. Хан с войском своим находился тогда на войне. Нечай овладел городом без всякого препятствия; но зажился в нем и поздно выступил в обратный поход. Обремененные добычею, казаки были настигнуты возвратившимся ханом и на берегу Сыр-Дарьи разбиты и истреблены. Не более трех возвратилось на Яик с объявлением о погибели храброго Нечая. Несколько лет после другой атаман, по прозванию Шамай, пустился по его следам. Но он попался в плен степным калмыкам, а казаки его отправились далее, сбились с дороги, на Хиву не попали и пришли к Аральскому морю, на котором принуждены были зимовать. Их постигнул голод. Несчастные бродяги убивали и ели друг друга. Большая часть погибла. Остальные послали наконец от себя к хивинскому хану просить, чтоб он их принял и спас от голодной смерти. Хивинцы приехали за ними, забрали всех и отвели рабами в свой город. Там они и пропали, Шамай же, несколько лет после, привезен был калмыками в яицкое войско, вероятно для размена. С тех пор у казаков охота к дальним походам охладела. Они мало-помалу привыкли к жизни семейной и гражданственной.

Яицкие казаки послушно несли службы по наряду московского приказа; но дома сохраняли первоначальный образ управления своего. Совершенное равенство прав; атаманы и старшины, избираемые народом, временные исполнители народных постановлений; круги, или совещания, где каждый казак имел свободный голос и где все общественные дела решены были большинством голосов; никаких письменных постановлений; в куль да в воду —

за измену, трусость, убийство и воровство: таковы главные черты сего управления (6). К простым и грубым учреждениям, еще принесенным ими с Дона, яицкие казаки присовокупляли и другие, местные, относящиеся к рыболовству, главному источнику их богатства, и к праву нанимать на службу требуемое число казаков, учреждения чрезвычайно сложные и определенные с величайшею утонченностию (7).

Кондратий Булавин: бунтаря против царя Петра убили соратники

Жесткая линия Петра Великого, который проводил свои реформы, не считаясь ни с какими потерями и потрясениями, не могла не спровоцировать бунтов. Самым крупным из них стало восстание Кондратия Булавина, произошедшее в 1707-1708 годах, то есть в разгар Северной войны.

Атаман бахмутских казаков Кондратий Булавин, участвовал в правительственных военных кампаниях, в том числе в Азовском походе 1696 года, однако затем начал конфликтовать с властью. Поводом стали новые ограничения, которые атаман рассматривал как покушение на «казачьи вольности».

Непосредственным поводом для бунта стал запрет для казаков самостоятельно добывать соль, а также царское требование выдать с Дона всех беглых крепостных крестьян.

Это нарушало старинный принцип «С Дону выдачи нет». Для «убеждения» казаков царь направил в их земли отряд князя Юрия Долгорукова. В ходе похода по поселениям царскими войсками были задержаны до 2000 беглых крестьян и солдат-дезертиров.

Сам атаман Булавин писал, что операция сопровождалась насилием над казаками и членами казачьих семей: «А нашу братью казаков многих пытали и кнутом били, и носы и губы резали напрасно, и жён и девиц брали на постели насильно и чинили над ними всякое ругательство, а детей наших младенцев по деревьям вешали за ноги».

9 октября 1707 года Булавин со своими казаками атаковал головной отряд Долгорукова, застав князя врасплох. Царский отряд был разгромлен, а сам Долгоруков убит.

Восстание достигло своего пика весной 1708 года. Оно охватило Козловский, Тамбовский, Верхнеломовский и Нижнеломовский уезды, распространилось на Слобожанщину, Левобережье и Поволжье. В мае 1708 года был захвачен город Черкасск, где состоялась массовая расправа над сторонниками правительства.

Кондратий Булавин рассылал «прелестные» письма с призывом постоять за казацкие права, рассчитывая придать восстанию еще больший масштаб. Однако попытка овладеть крепостью Азов потерпела неудачу — без инженеров и артиллеристов решить такую задачу повстанцам оказалось не под силу.

Тем временем подавление восстания было поручено князю Василию Долгорукову, родному брату погибшего Юрия. Новый начальник карательного отряда мстил за родственника беспощадного, так что по части жестокости обе стороны уравнялись.

Провал штурма Азова заставил многих сторонников Булавина пересмотреть свои взгляды. В ночь на 7 июля 1708 года заговорщики попытались захватить атамана, чтобы выдать его правительству. В отчаянной схватке Кондратий Булавин был убит. Его обезглавленное тело было доставлено в Азов, и там повешено за ногу, дабы все желающие смогли убедиться, что главный бунтовщик мертв.

После гибели предводителя восстание постепенно сошло на нет. Один из сторонников Булавина, Игнат Некрасов, увел своих людей в земли крымского хана, откуда они впоследствии перебрались в Турцию, Болгарию и Бессарабию.

Возвращение потомков казаков-некрасовцев на историческую родину произошло в XX веке, в две волны — в 1910-х-1920-х годах и в 1940-х-1960-х годах.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: